…что члены комитета в ближайшее время рассмотрят вопрос о назначении Михаила Зурабова послом на Украине и «дадут свое согласие». По словам Островского, Зурабов (отставки которого с поста министра в свое время добивалась и его партия) «показал себя практичным человеком и жестким управленцем на занимаемых ранее постах, а именно эти качества нужны сегодня в российско-украинских взаимоотношениях».

В реальной дипломатии быть «практичным человеком и жестким управленцем» – явно не первые из необходимых профессиональных качеств. Но Кремль после грандиозного провала своей операции «Янукович» на президентских выборах на Украине в 2004 году, списанного официальной российской пропагандой на вмешательство Запада и «оранжевую революцию» (то есть роль народа Украины изначально воспринималась российской властью как нулевая), окончательно перестал выстраивать отношения с этой страной в русле чистой дипломатии. Российская власть до сих пор не понимает ситуацию на Украине, опять думает о том, на кого бы поставить в этой стране, будто это ипподром и лошади на скачках, а не соседняя страна с огромным разнообразием связующих нас нитей. Россия все еще не считает Украину независимым государством с объективными интересами, которые могут не во всем совпадать с российскими.

Виктор Черномырдин ехал послом на Украину в почетную политическую ссылку. И все восемь лет пребывания в этой должности он ни в коей мере не являлся фигурой, хоть сколько-нибудь определяющей позицию Москвы по отношению к Киеву.

Михаил Зурабов идеально подходит на роль нового посла на Украине, с точки зрения российских представлений об этой должности. Он абсолютно «свой» – человек из путинской кадровой обоймы. У него нет никаких политических убеждений и амбиций.

Он не имел никакого личного отношения к Украине, никогда публично не говорил о ней ни хорошо, ни плохо. С учетом того, что наговорили про Украину даже некоторые российские высокопоставленные дипломаты, не говоря уже о политиках, они бы просто не получили агремана. Зурабов отличный бизнес-посредник, способный внятно разговаривать с любыми партнерами в категориях сделки и без зазрения совести отстаивать любую точку зрения российской власти, как бы эта точка ни менялась.

Сигналом возможности принципиального изменения отношений России с Украиной стала бы отправка послом туда приличного карьерного дипломата. В некотором смысле это даже стало бы дополнительным показателем признания Москвой реальной независимости Украины.

Но Россия вообще привыкла назначать послами в постсоветские государства отставных чиновников, а в случае с Украиной это еще и дополнительное «снижение пафоса» – Черномырдин, по крайне мере, в прошлую историческую эпоху был политическим тяжеловесом и, несомненно, является яркой политической личностью. Зурабов же — типичный способный клерк путинской команды, без особой харизмы, при этом очень непопулярный в самой России. Самим этим назначением Россия подчеркивает второстепенность Украины для ее политических раскладов и при этом желание сделать главным официальным посредником в межгосударственных отношениях человека, с одной стороны, непубличного, с другой – политически гибкого, а с третьей, явно не имеющего амбиций участвовать в выработке линии поведения российских властей по отношению к Украине. Понятно, что посол – вообще не самостоятельная должность, но в нормальной ситуации он, несомненно, причастен к выработке курса страны по отношению к тому государству, где работает.

Уже сейчас очевидно, что Зурабову в качестве посла придется иметь дело с новой украинской реальностью. Украина, раздираемая внутриполитическими противоречиями на фоне острейшего экономического кризиса, вступает в новый политический цикл. В январе 2010 года у нее появится новый президент, вероятна и конституционная реформа с перераспределением полномочий между главой государства, правительством и парламентом. Можно не сомневаться, что Зурабову без разницы, с кем дружить — Тимошенко, Януковичем, Ющенко или Арсением Яценюком. Но вот российской власти должно быть небезразлично, какой образ она создает своей политикой в глазах украинского народа. Поэтому принципиально важно не то, что будет делать Зурабов в качестве посла, а то, что ему скажут делать.