Кина не будет

Юлия Тимошенко занята по уши газовой войной. Бои идут на непарламентском фронте. Вопрос Юлия Владимировна ставит просто и незамысловато: или премьер, или президент. Кто-то один в стране должен быть главным. По умолчанию предполагается, что этот «кто-то» – премьер-министр.

Партия регионов демонстрирует свою радикальную настроенность, предпринимая масштабную попытку мобилизовать электорат с помощью альтернативного парламента – съезда депутатов местных уровней власти в Северодонецке. В данный момент побеждает так называемая «партия войны». Так журналисты окрестили ведущую группировку в структуре ПР. Избиратели, как свидетельствуют социологические опросы, не воспринимают компромиссную позицию партии, которая пытается сотрудничать с Секретариатом президента в деле «опускания» общего врага – Юлии Тимошенко.

Коммунистическая партия уже давно поняла, что только экстремальная радикализация политики и бескомпромиссная критика президента поможет ей если не расширить, то хотя бы удержать электорат. Благо, сегодня для КПУ складываются исключительно благоприятные условия, поскольку коммунисты в настоящее время являются единственной левой силой, представленной в Верховной Раде. И что же, прикажете им заняться исключительно законодательной работой? Ответ более чем ясен.

Блок Литвина попал в собственную ловушку. Поскольку он не присоединился ни к коалиции, ни к оппозиции, то вынужден занимать промежуточную позицию между «небом» и «землей». При этом внутренних ресурсов группировки Владимира Михайловича не хватает для ведения самостоятельной игры. Он ни на что не может повлиять. Однако в состоянии подыграть. А это две большие разницы. Конечно, ему крайне трудно сберечь свою политическую идентичность. Как только он «ляжет» под одну из сторон конфликта – все, можно сливать воду. Поэтому для блока Литвина сегодня самая лучшая позиция заключается в том, чтобы постоянно быть третьим. Конечно, неплохо было бы круто наклонить двух могучих конкурентов по конкретной теме. Но подобная возможность – исключительная редкость. Работать в Раде, скрепленной неким мирным договором, в котором его интересы учтены по минимуму, для блока Литвина не самая хорошая перспектива.

Об «НСНУ» даже говорить не стоит в приличном обществе. Есть все основания усомниться в их реальном существовании. Дело даже не в расколе на верных сторонников и абсолютно преданных сторонников президента Виктора Андреевича Ющенко. Этот маразм – совершенно нормальный фон деятельности верной пропрезидентской силы. Следует обратить внимание на следующий факт: у носителей гордой, но непонятной аббревиатуры начался период политического гона. Они сливаются в единую партию. Вячеслав Кириленко взял на себя смелость обозначить сроки экстаза. Где-то через месяц. Если будет принята новая редакция закона о политических партиях, в которой будет закреплено право партийных структур объединяться путем укрупнения, а не самороспуска. Судя по всему, первой жертвой «укрупнения» станет сам Кириленко. Почему? Да потому, что по крайней мере три из девяти партий, входящих в блок, претендуют на роль базовой платформы для объединения. Это полный северный пушной зверь. В состоянии гона «НСНУ» ни на что не реагирует, действует неадекватно и напоминает бобра-трансвестита, всосавшего правой ноздрей дорожку, ведущую к построению национального государства.

Теперь рассмотрим формат «примирения», который предлагается обсудить и закрепить в понедельник. Это должна быть бумага, подписанная всеми парламентскими силами. Так считается. Сразу же вычеркиваем коммунистов. Ну с какого перепугу им что-то подписывать? Слабоумием Петр Николаевич никогда не страдал. Всегда был абсолютно здоровым прагматиком. Поэтому ничего подписывать он не будет. Благо, подобная позиция ему, как говорится, абсолютно в жилу.

Блок Литвина, естественно, постарается выдвинуть свои условия примирения, которые, конечно же, не будут устраивать по крайней мере одного из крупных игроков: или БЮТ или Партию регионов. «НСНУ», повторим, мы в расчет уже не принимаем, поскольку у них период гона. Партия регионов, продемонстрировав свою решительность в Северодонецке, будет настаивать на своих условиях подписания согласительного протокола. Это, понятное дело, полная и безоговорочная капитуляция. Для БЮТ НАТО – это проходная тема. О каком статусе можно вести речь, если «Газпром» уже снизил поставки газа в Украину на 25%? Дело попахивает экономическим кризисом. И кого обвинят во всем? Ясное дело, что Тимошенко. К гадалке не ходи. Через несколько часов появится соответствующее заявление Секретариата президента. Возможно, будет произнесено ключевое слово – отставка. Юлия Владимировна, естественно, попытается договориться с Партией регионов. Ей надо в срочном порядке закачать в бюджет с десяток миллиардов для оплаты своей предвыборной президентской программы. Взять эти деньги можно либо с помощью приватизации, либо на газовом рынке. Секретариат заблокировал эти источники поступлений, и теперь премьеру надо договариваться по тактическим вопросам с оппозицией. Она уже и так шлет экономические сигналы бизнес-крылу ПР. Гарантировала свое невмешательство в конфликт с «Днепрэнерго». Финансовая группировка «ПРЕВЕД» (в целях конспирации истинное название этой тайной структуры Беназира Карамбольского изменено до полной неузнаваемости) уже стоит на ушах и занимается открытым газовым и бензиновым саботажем правительства. Но Тимошенко старается сохранить выход на ПР, несмотря на истерику «ПРЕВЕДа».

Вопрос: что при таком раскладе могут подписать лидеры депутатских фракций? Поскольку вопрос риторический, то ответ на него давать не обязательно. И так все понятно. В качестве варианта, от которого никому хуже не станет, могут провести разблокирование работы ВР для того, чтобы президент сказал какое-то свое слово. Или послание. Я уже забыл, как это все называется. Он же никогда туда не ходит. Поскольку уже работники одесской культуры открытым текстом выражают свое интимное отношение лично к гаранту нации, то у него, наверное, возникло желание что-то сказать народу. Может быть, подобная возможность ему будет предоставлена. Не исключено, что гарант даже придет и позовет народ. Короче, «когда меня ты позовешь… боюсь, тебя я не услышу… Так громко дождь, сука, стучит по крыше…».