Дело об убийстве зампреда ЦБ Андрея Козлова зашло в тупик: накануне на очередном заседании, где допрашивался руководитель фирмы "Русь-Алмаз" Борис Шафрай, которого следствие считает посредником между заказчиком и киллерами, судья Наталья Олихвер сделала сенсационное заявление. По ее словам, материалы прослушки телефонных переговоров подсудимых по делу признаны "недопустимыми доказательствами" и не могут быть учтены в разбирательстве. Прокуратура потеряла свой главный козырь: детализация телефонных разговоров Шафрая и второго предполагаемого посредника - Богдана Погоржевского - до сих пор являлась основным доказательством, занимавшим десять томов этого уголовного дела из 72.

Защита пока не получила соответствующего протокола, которым могла бы воспользоваться в дальнейшем. "Нас вообще не знакомят с письменными постановлениями суда, обещают сделать это только в конце процесса. Впрочем, ситуация может повернуться на 180 градусов: если оперативники в конце концов принесут в суд справку, подтверждающую законность проведения прослушки, то судья может изменить свое вчерашнее решение", - заявил адвокат Бориса Шафрая Гарри Мирзоян.

Сенсационное заявление судьи прозвучало на вчерашнем заседании, где в связи с допросом Шафрая подробно разбирались материалы прослушки. Обвиняемый заявил присяжным, что совладелица ресторана "Триш" Лиана Аскерова обратилась к нему в начале мая 2006 г. с просьбой подыскать людей, способных решить ее личную проблему "с одним бизнесменом, который задолжал ей крупную сумму денег, но давно не отдает". Шафрай, по его собственным словам, решил обратиться к своему знакомому Богдану Погоржевскому, но встретиться с ним удалось лишь в "середине июня 2006 года".

Со своей стороны следствие утверждает, что непосредственные исполнители получили заказ устранить Андрея Козлова еще 28 апреля 2006 года. Адвокат главного обвиняемого по этому делу, банкира Алексея Френкеля, обратился к суду с просьбой разъяснить несоответствие: по показаниям Шафрая, слежка за зампредом ЦБ началась в конце июня, а по материалам прослушки - в конце марта, когда, если верить обвиняемому, он еще даже не встретился с Погоржевским. В ответ судья и указала, что две недели назад детализация телефонных переговоров как доказательство была признана ею недействительной.